Dessadecor-nn.ru

Журнал Dessadecor-NN
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пустили эшелон под откос

Пустили эшелон под откос

Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь в двух томах. Пред. ред. коллегии И.Н.Шкадов. — М.: Воениздат, 1987

Клоков Всеволод Иванович

Родился 25.06.1917 в пос.Усть-Катавский завод, ныне г.Усть-Катав Челябинской обл., в семье рабочего.

Русский. Член КПСС с 1944.

Окончил Томский электромеханический институт, там же работал преподавателем. В Советской Армии с 1940.

Участник партизанского движения на Украине и в Белоруссии в составе Черниговско-Волынского соединения, а с авг. 1944 — бригады им. Яна Жижки в Чехословакии. Подрывник, затем политрук группы диверсионной роты. Отличился во многих боевых акциях по взрыву вражеских эшелонов, мостов, телефонно-телеграфной и электрических линий, разгрому небольших вражеских гарнизонов. Пустил под откос лично 4 и со своей группой 25 эшелонов с живой силой и техникой противника.

Звание Героя Советского Союза присвоено 02.05.1945.

После войны занимается научной деятельностью, доктор исторических наук, член-корреспондент АН УССР. Имеет работы о партизанском движении. Живет в Киеве. Заведующий отделом истории Великой Отечественной войны Института истории АН УССР.

Книга А. П. Ушакова «Во имя Родины»

Всеволод Иванович Клоков родился в 1917 году в Усть-Катаве в рабочей семье. Русский. В 1939 году, по окончании Томского электромеханического института железнодорожного транспорта, призван в Советскую Армию. С первых дней Великой Отечественной войны участвует в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Действовал в составе партизанского соединения дважды Героя Советского Союза А. Ф. Федорова со дня его формирования. Минер-подрывник, командир взвода, группы подрывников. С августа 1944 года комиссар, начальник штаба, командир партизанских бригад на территории Чехословакии. Член КПСС с 1947 года.

Звание Героя Советского Союза присвоено в 1945 году. Награжден орденами Ленина, Красной Звезды, многими медалями.

В. И. Клоков с 1950 года работает в институте истории Академии наук УССР. Член-корреспондент Академии наук УССР, заслуженный деятель науки УССР, лауреат Государственной премии УССР. Живет в Киеве.

Вторые сутки стрелковый батальон сдерживает натиск гитлеровцев, рвущихся на восток. Вооружение у батальона простое: два ПТР, с десяток пулеметов и винтовки, связки гранат, бутылки с горючей смесью. У фашистов — артиллерия, минометы, танки. Батальон несет большие потери, но держится стойко.

И когда под утро к командиру явился сержант Клоков с двумя противотанковыми пушками — «сорокапятками», тот обрадовался необычайно.

— Спасибо тебе, выручил. От танков житья нет. Скорей занимай огневую позицию. Клоков осмотрел местность: перед ним лежало прямое, как стрела, шоссе, зажатое бором и молодым сосняком. Да, отсюда и надо ждать фашистов. Быстро оборудовали окоп для пушек и щели.

Рассвет начался с артналета. Потом фашисты пошли в атаку. Клоков в бинокль внимательно следил за тем, что происходило впереди.

— Молодцы, бутылочники! Еще двух поджарили! — радостно крикнул он. Но слева на шоссе медленно, переваливаясь с боку на бок, выползали еще три танка.

— Ориентир два, вправо — 20, танк.

— Цель понял, вижу, — отозвался наводчик Подъяблонский.

Снаряды разорвались вблизи танка.

— Точнее наводить! — Клоков дает поправку.

— Есть! Задымился! — он не может скрыть радости: — Второе орудие, по отходящему танку — огонь!

Еще одна машина запылала. Вскоре подбили и третью.

Налетели фашистские самолеты и стали бомбить. Потом слева появились танки. Натужно ревя, ломая молодой сосняк и изрыгая огонь, они надвигались на позицию Клокова. Вот задымил один.

Вдруг сильный блеск, удар и. Очнулся Клоков, и первое, что поразило, — тишина оглушающая. Пошевелился, понял — завален землей. Попробовал подняться, удалось. Огляделся. Валялись раздавленные орудия. Видны отпечатки подков немецких сапог. Значит, он во вражеском тылу.

Так для Всеволода Клокова началась война — под Могилевом, в Белоруссии.

У него было две гранаты, наган, компас, плащ-палатка и с десяток сухарей. Сориентировался и двинулся на восток, в надежде догнать своих. Пробираясь по вражеским тылам, встретил несколько окруженцев. К осени сбилась группа в 26 человек. Узнали горестную весть: фронт отодвинулся далеко на восток. Решили пробиваться на юг, к украинским партизанам.

По пути пополнились оружием, боеприпасами. Не упускали возможности подбить на шоссе запоздалую вражескую автомашину или спалить деревянный мостик. А однажды днем с расстояния 300—400 метров обстреляли фашистскую автоколонну.

В конце 1941 года группа влилась в партизанский отряд, который возглавил первый секретарь Черниговского обкома партии А. Ф. Федоров, он же генерал Орленко. Так Всеволод Клоков стал партизаном.

Отряд вырос впоследствии в Черниговско-Волынское партизанское соединение, которое подчинялось штабу Юго-Западного (позднее 3-го Украинского) фронта. Штаб требовал расширения зоны разведки и вывода из строя железнодорожных коммуникаций врага. В каждом батальоне партизанского соединения были созданы разведывательные и минно-взрывные взводы, позднее — роты.

Клоков стал асом подрывного дела. Работа минера-подрывника сложна и очень опасна. Требовала особой находчивости, осторожности и, главное, точного расчета. Многих обучил Клоков.

Февраль 1943 года. Железная дорога Новозыбков — Новгород-Северский. Клоков с группой прикрытия идет на задание. К цели подошли незаметно. Группу он расположил метрах в ста от дороги. С десятикилограммовым зарядом тола пополз на полотно, аккуратно прикрепил заряд к рельсам, вмонтировал взрыватель. Вынул чеку — и мина готова.

Перед утром послышался шум приближающегося эшелона, затем во мгле засветились фары. Взрыв полыхнул под топкой паровоза. Паровоз отбросило в сторону. Вагоны, груженные боевой техникой, полетели под откос. Это был его первый эшелон. А всего Всеволод Клоков лично пустил под откос шесть эшелонов противника.

Когда Черниговско-Волынский партизанский отряд соединился с частями Советской Армии, В. И. Клоков получил задание — составить отчет о действиях подрывников. По пути в Киев с группой товарищей он прибыл на станцию Маневич. Здесь им сообщили, что ремонтные рабочие обнаружили под одной из шпал мину.

Пришли на место. Клоков попросил всех отойти на безопасное расстояние. Начал осторожно, камешек за камешком, разгребать гравий с крышки мины. Пальцы его приобрели особую чувствительность. Нащупал небольшое углубление — это кнопка неизвлекаемости. Ее нельзя отпускать. Теперь свободна только одна рука. Ей он очищает еще две боковые стенки. Вот она — вторая кнопка. Чувствует ее под мизинцем правой руки. Теперь обе руки заняты. Он примеряется, как бы удобнее вынуть мину, и вдруг ощущает: мина не отпускает его. Обжигает мысль: а если у минера было время для установки и третьей кнопки? А если ящик соединен с зарядом еще одним взрывателем?

Он оглядывается. К нему подбежал Алексей Егоров, бывший заместитель командира отряда по минно-подрывному делу. Сразу поняв в чем дело, Егоров осторожно разгребает гравий. Натяжной взрыватель может находиться под ящиком. Егоров нащупывает его охотничьим ножом. Перерезает. Кажется, все. На всякий случай Клоков просит Егорова отойти. Сам медленно поднимает сосновый ящик мины и несет его в сторону. Мина безопасна. Полотно железной дороги разминировано.

Читать еще:  Дверные откосы диким камнем

. Отчет закончен. Можно бы заняться делами мирными, тем более, что на специалистов железнодорожного транспорта есть бронь.

Начальник Украинского штаба партизанского движения Т. А. Строкач пригласил к себе В. И. Клокова и А. С. Егорова. Он сообщил, что чехословацкие товарищи обратились за помощью: нужны опытные партизанские кадры.

20 августа 1944 года В. И. Клоков с боевыми друзьями оказался на территории Чехословакии. Он стал начальником штаба партизанской бригады имени Яна Жижки, которой командовал Т. Пол.

Бригада действовала в треугольнике Тренчин — Топольчаны — Превидза. До февраля 1945 года было взорвано 10 железнодорожных эшелонов, 7 паровозов, 7 мостов, 11 автомашин и уничтожено свыше 100 солдат и офицеров противника.

Из бригады был выделен отряд имени Суворова, давший начало формированию новой бригады. Командовал ею Д. М. Резуто, комиссаром стал В. И. Клоков. С 1945 года и до конца войны она уничтожила 800 солдат и офицеров противника, взяла в плен 667 человек; подорвано 10 вагонов, 52 автомашины, 4 шоссейных моста, 4 рудника и электростанция.

Борьбу советских партизан в Словакии высоко оценивала газета «Правда» (орган ЦК Компартии Словакии). В статьях от 12 и 14 сентября 1944 года она писала: «Народ, который имеет таких союзников, как советские партизаны, должен победить.

Рядом со словацкой армией. вырастает новая народная партизанская армия, многие подразделения которой уже закалены в боях. Мы учимся у наших братьев партизан с Украины и Белоруссии».

Умер 11 октября 2004 года. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.

Награжден Герой Совеского Союза (орден Ленина и медаль «Золотая звезда») (02.05.1945), орденом Отечественной войны I степени (1985), орденом Октябрьской Революции (24.06.1987), орденом Красной Звезды, орденом Дружбы Народов, орденом Богдана Хмельницкого «За заслуги» II и III степеней, орденами Чехословакии и Италии, медалью «Партизану Отечественной войны» и другими наградами.
[Назад]

Герой-подрывник с Витебщины

Он стал одним из новаторов диверсионной борьбы белорусских партизан.

В этом году исполняется 75 лет Победы в Великой Отечественной войне, в достижение которой значительный вклад внёс белорусский народ. Вместе с другими народами Советского Союза он героически сражался против немецко-фашистских захватчиков в партизанских отрядах и подполье, на фронтах Великой Отечественной войны. В боях с врагом погибло около 3 миллионов из 9 миллионов жителей Белоруссии. В республике, которая в 2019 году отметила 75-летие освобождения от немецко-фашистских захватчиков, помнят всех, кто ковал победу над фашизмом. Свидетельством тому служат и постоянные публикации в «Белорусской военной газете. Во славу Родины» о мужестве и героизме своих земляков. Некоторые
из них с небольшими сокращениями предлагаем вниманию наших читателей в очередной полосе «Побратимы».

Ф. КОТЧЕНКО.

19 августа 1941 года Фёдор Котченко сделал свой последний мирный рейс: вывез в лес командира партизанского отряда Илью Федосеенко и комиссара – секретаря Гомельского подпольного горкома партии Емельяна Барыкина. Базу отряда подготовили заранее в глухом лесу. В распоряжении народных мстителей были добротные землянки, кухня с особым, практически бездымным очагом и даже небольшой родник с чистой водой. Не хватало одного – достаточного количества винтовок, патронов, взрывчатки.
Оружия остро не хватало и фронту. А потому заявки командования отряда «Большевик» в полном объёме удовлетворить не смогли. Добыть оружие решили сами – у врага. На свою первую боевую операцию бойцы шли с одной винтовкой на двоих. Но бить хорошо обученного противника голыми руками тоже не будешь. Котченко внёс предложение – слить бензин и масло с его грузовика.
До победы замаскированный в лесу автомобиль вряд ли пригодится. Зато можно сделать несколько десятков бутылок с зажигательной смесью. Пустую стеклотару нашли в сельмаге, на фитили порезали матерчатый тент кузова. Вооружившись самодельными зажигательными гранатами, партизаны выдвинулись на Черниговское шоссе.
Котченко, как опытный водитель, предложил устроить засаду на крутом повороте, где дорога резко уходила вправо. Во-первых, у немцев был ограничен обзор, во-вторых, к полотну подступал крутой холм, с вершины которого можно точно и эффективно бросать бутылки с зажигательной смесью.
Ждать пришлось недолго. Едва рассвело, на дороге появилась немецкая колонна.
В скоротечном бою партизаны уничтожили шесть автомобилей и около сорока солдат противника, захватили большое количество стрелкового оружия, в том числе новенькие пулемёты. Три грузовика и более десятка вражеских солдат записал на свой личный счёт Фёдор Котченко.
Первая успешная операция окрылила партизан. Осенью 1941 года отряд «Большевик» провёл целую серию успешных операций, уничтожал колонны, громил гарнизоны.
В отряде «Большевик» формировались группы подрывников. Ответственные и опасные задания поручались самой отважной из них – под командованием секретаря Гомельского подпольного горкома комсомола Александра Исаченко, в которую входил и Фёдор Котченко.
Слава о дерзкой группе гремела далеко за пределами Белоруссии. Только за одни сутки группа пустила под откос два воинских эшелона на перегонах Гомель – Речица и Гомель – Жлобин. В обоих случаях подрыв железнодорожного полотна производил Фёдор Котченко. В результате успешной операции противник потерял свыше 20 единиц техники и более 150 солдат и офицеров.
Впоследствии группа стала одним из наиболее результативных в Белоруссии комсомольско-молодёжным диверсионным отрядом, командиром которого назначили Фёдора Котченко.
О результатах командир отряда «Большевик» докладывал в Белорусский штаб партизанского движения:
«Товарищ Котченко является одним из новаторов диверсионной работы в Гомельской области. Будучи старшим диверсионной группы, пустил под откос 10 вражеских эшелонов. В результате разбито 105 вагонов, из них 36 вагонов с живой силой, 69 – с техникой, боеприпасами, снаряжением, продовольствием…»
Самое сложное задание Фёдору Котченко поручили летом 1943 года – уничтожить немецкий бронепоезд. Бронированный монстр считался неуязвимым. Все участки его передвижения тщательно охранялись, а железнодорожное полотно обследовалось. Группа несколько раз выходила на диверсию, но не могла даже подобраться к полотну. Котченко применил партизанскую хитрость – решил заминировать сразу два участка. На первом, как говорил Фёдор, группа «навела шороху» в районе жеtлезнодорожного моста. Немцы спешно отдали приказ на изменение маршрута и сами направили бронепоезд на второй заминированный участок. Мощный взрыв превратил его в груду металлолома.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 января 1944 года за образцовое выполнение заданий командования в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в тылу противника и проявленные при этом отвагу и героизм Фёдору Котченко было присвоено звание Героя Советского Союза.

Читать еще:  Расстояние от подошвы откоса траншеи

Этот эшелон поляки пустили под откос…

–Истории о балаковцах: главное – что помним–

В семье ветерана Василия Афанасьевича Иванова свято чтят его заслуги и хорошо помнят все его рассказы о Великой Отечественной войне. Чтобы передать это уважение и почитание своим потомка, дочь Василия Афанасьевича Валентина Васильевна Бровкович оформила альбом с воспоминаниями о военных годах и фотографиями отца.

«Время уходит, – говорит она, – война отодвигается. Но эта частица войны, пережитая отцом, должна обязательно остаться в памяти наших детей и внуков».

Начинал войну Василий Иванов артиллеристом, затем, после ранения и госпиталя, особый отдел направил его на учёбу в танковое училище. Он вспоминал: «Выбрали 20 человек, в том числе и меня. Я робко спросил: «А можно мне остаться в своей артиллерии?» На что последовал резкий ответ: «Где прикажут, там и будешь служить!» В особом отделе много не разговаривали…»

В Рыбинске Ярославской области Иванов стал курсантом танкового училища. Там же обучалась много поляков. Многое его тогда поразило: «Польские курсанты имели великолепное обмундирование – новые шинели, яловые сапоги. А наши русские – в линялых гимнастёрках, кирзовых сапогах. Польский капрал имел своего ординарца – денщика. Наши офицеры не могли себе такого позволить. Кормили тоже по-разному. Когда заводили в столовую, поляки шли направо – у них своя еда, более разнообразная и калорийная, мы же шли налево, за своей кашей».

После училища Василий Афанасьевич попал в горнило боёв. Гарь, пыль, грохот орудий и запах крови становились привычными. Война превращалась в быт, в окружении трупов и искорёженных машин бойцы умывались, ели, утоляли жажду.

После танкового сражения на Курской дуге в страшном месиве из танков, людей, орудий, дорог не было. «Мы трактором разгребали себе дорогу, – вспоминал Иванов, – и тогда только прошли после наступления!»

Накануне Победы танковая часть Василия Афанасьевича в тяжелейших условиях переправилась через Одер. Танки, проходя по понтонному мосту, тонули под обстрелом вместе с экипажем. Потеряв множество людей и техники, танкисты через несколько часов получили известие о Победе.

Ветеран рассказывал: «Стоим, смотрим – впереди нас зарево, стрельба – пулемёты, пушки… Мы засели в танке, приготовили снаряды, думали, сейчас в бой! Видим: посыльный бежит, приплясывает и кричит: «Ура! Немцы капитулировали! Война окончена!»

Но для Иванова война в 45-м не закончилась. Из польского города Штадгарда, где располагалась их часть, отправили на родину эшелон с советскими воинами. Этот эшелон поляки пустили под откос, погибла половина взвода. Домой Василий Афанасьевич вернулся лишь в 46-м.

Дочь ветерана говорит: «У меня огромное чувство гордости за отца, который прошёл всю войну. 65-ти летний юбилей Победы мы встречали вместе с ним, а до 75-го победного юбилея он не дожил. Но главное, что мы –его потомки – помним о нём, и его воспоминаниях о войне».

Цифры под откос

Мифы партизанского движения

Мы привыкли думать, что проводившаяся партизанами «рельсовая война» чуть ли не парализовала немецкий тыл. Согласно донесениям партизан, только в апреле-июне 1943г., в самый ее разгар, они пустили под откос свыше 1400 вражеских эшелонов. Всего же за годы войны они вызвали крушение более 21 тыс. поездов. Но советская и немецкая статистика потерь расходятся в разы.

МИФ 1. СОВЕТСКАЯ СТАТИСТИКА

В Москве утверждался план, сколько партизаны должны совершить диверсий на железной дороге или нападений на вражеские гарнизоны. Например, в 1943г. в ходе операции «Концерт» партизанам только в Белоруссии предстояло подорвать 140 тыс. рельсов. Многие бригады отрапортовали о значительном перевыполнении плановых показателей.

Пономаренко радостно докладывал Сталину: бригада Дубровского справилась с заданием на 345%, бригада Маркова — на 315%, бригада имени Заслонова — на 260%, бригада Романова — на 173%, бригада Белоусова — на 144%. Цифры радовали начальственный глаз, только вот немецкие эшелоны все шли и шли к фронту. В ходе войны ни одна оперативная перевозка вермахта на Востоке не была сорвана и ни одна крупная наступательная операция не началась с опозданием из-за действий партизан.

Порой между партизанскими отрядами устраивали соцсоревнование. 30 декабря 1943г. командир партизанской бригады имени Флегонтова Жохов издал приказ: «В ознаменование 26-й годовщины Красной Армии и ее славных побед, достигнутых в борьбе против немецких захватчиков, приказываю. развернуть с 1 января по 22 февраля 1944 года социалистическое соревнование между от-рядами, взводами, отделениями и партизанами. В основу социалистических обязательств положить выполнение месячных планов боевой и политической работы».

Была даже придумана шкала оценки боевых операций. Выше всего — в 75 баллов — оценивалась ликвидация гарнизона или железнодорожного эшелона со взятием трофеев. То же самое, но без трофеев тянуло лишь на 50 баллов, а уничтоженная пушка оценивались в один балл. Столько же давали за одного сраженного неприятеля. Трофейная винтовка приносила участнику соревнования два балла, а взорванный шоссейный мост — три. Кроме почетных грамот и переходящих знамен победители награждались оружием.

Припискам в партизанских донесениях способствовал и приказ Пономаренко от 3 августа 1942г., который устанавливал своеобразные нормы подвигов для награждения партизан «Золотой Звездой» Героя. Она полагалась за «крушение военного поезда не менее 20 вагонов, цистерн или платформ с живой силой, техникой, горючим или бо-еприпасами с уничтожением состава с паровозом. за уничтожение складов с горючим, боеприпасами, продовольствием, амуницией. за нападение на аэродром с уничтожением материальной части. за нападение или уничтожение штаба противника или военного учреждения, а также радиостанции и за другие выдающиеся заслуги».

Цифры из донесений партизанских командиров о пущенных под откос эшелонах, взорванных мостах и рельсах были завышены. Это доказывают отдельные данные из немецких источников, оказавшиеся в распоряжении советского командования. По сведениям диспетчерского бюро станции Минск, в июле 1943г. на участке железной дороги Минск-Борисов партизаны подорвали 34 эшелона. По данным же только четырех партизанских бригад, действовавших в этом районе (1-й Минской, «Пламя», «Разгром» и «За Советскую Беларусь»), ими на этом же участке было подорвано более 70 эшелонов. «Если к этому прибавить эшелоны бригад имени Щорса, «Смерть фашизму», имени Флегонтова, — говорилось в письме одного из минских партизанских руководителей, направленном в Центральный штаб партизанского движения, — то увеличение достигнет 5, если не 6 раз. Это происходит потому, что работа подрывных групп недостаточно контролируется, а партийные и комсомольские организации не взялись еще за борьбу против очковтирательства».

Вероятно, так же обстояло дело и со злосчастными рельсами, плановые задания по которым спускал своим подчиненным товарищ Пономаренко. Он сам в июне 1943г. в отчете о состоянии партизанского движения вынужден был особо отметить «недостоверность информации некоторых отрядов».

После войны Пономаренко признавал: «Результаты по большей части уточнялись по сведениям местных жителей, посредством агентуры, доносившей командованию партизанских соединений о результатах минирования в том или ином месте, или по захваченным документам противника и показаниям пленных».

Нередко партизаны опирались только на слухи, а один и тот же подорванный эшелон записывали на свой счет сразу несколько парти-занских соединений.

Читать еще:  Закрывающий профиль для откосов

Очень часто цифры неприятельских потерь в партизанских донесениях кажутся абсолютно фантастическими. 11 сентября 1943г. по приказу подпольного Могилевского обкома одновременно было атаковано 10 немецких гарнизонов в Белыничском районе. Вот что докладывали партизанские командиры о бое с самым крупным гарнизоном, расположенным в райцентре: «В Белыничах после 3,5-часового ожесточенного боя, доходившего до рукопашных схваток, разгромлен гарнизон противника, состоявший из батальона РОА и 60 полицейских. Главную тяжесть боя приняли на себя батальоны 208 полка, во взаимодействии с ними участвовали 600 и 760 партизанские отряды и отряд майора Шестакова. В итоге боя убито свыше 200 и до 200 ранено солдат и офицеров противника… Свои потери: 3 убитых, 30 раненых».

Если ожесточенный бой длился три с половиной часа, совершенно невероятно, чтобы на каждого убитого партизана приходилось 70 убитых солдат и офицеров противника. Непонятно также, каким образом партизаны посчитали число раненых полицейских и власовцев.

Не лучше обстояло дело и с учетом немецких потерь в боевой технике. Некоторые подвиги партизан, встречающиеся в боевых донесениях, носят совершенно мифологический характер. Например, в итоговом отчете о деятельности 37-й партизанской бригады имени Пархоменко, действовавшей в Бобруйском и Глусском районах Могилевской и Полесской областей, утверждалось: «20 декабря 1943 года командир отряда имени Кирова Голодов Василий Емельянович в деревне Качай Болото Паричского района, когда гитлеровцы приблизились к блиндажу, где находился тов. Голодов, начали забрасывать его гранатами, коммунист Голодов на лету подхватывал вражеские гранаты и выбрасывал их назад. Так он выбросил 9 гранат и убил более 20 фаши-стов. Но десятой гранатой бесстрашный командир был тяжело ранен и погиб смертью героя».

МИФ 2. НЕМЕЦКАЯ СТАТИСТИКА

Немецкие сводки о потерях в боях с партизанами, особенно если они были составлены в штабах вермахта, а не СД или полицией безопасности, выглядят достовернее советских. Там почти никогда не встречается число раненых партизан, а убитых немцы указывали только тогда, когда в их распоряжении оказывались трупы. Нередко немецкие донесения прямо признают, что потери партизан были значительно меньше, чем у них и их союзников.

Однако не всегда немецкие донесения внушают доверие. Например, штаб группы армий «Центр» докладывал, что «…в январе 1943 года общее число убитых партизан за пределами армейских тыловых районов определялось в 5762 человека, но при этом было захвачено в качестве трофеев только 960 винтовок, 56 пулеметов, 12 минометов, пять орудий и три про-тивотанковых ружья». Получается, три четверти партизан воевали без оружия или немцы просто побрезговали взять его в качестве трофеев.

Скорее всего, большинство убитых — это те, кого только подозревали в пособничестве партизанам. Именно во фронтовом тылу действовали немецкие полицейские формирования, жандармерия и отряды СД, которые часто записывали в партизаны мирных жителей, убитых в ходе карательных экспедиций.

Немцам удалось разбить основные силы партизан в прифронтовой зоне группы армий «Центр» в апреле-июне 1944г., накануне опера-ции «Багратион». Их успеху способствовало то обстоятельство, что в Полоцко-Лепельской партизанской зоне еще с осени 1943г. оказались сконцентрированы 16-17 партизанских бригад общей численностью от 16 до 20 тыс. человек.

Советское командование намеревалось с их помощью захватить Полоцк. Затем туда планировалось перебросить снабжаемый по воздуху десантный корпус, которому вместе с партизанами предстояло удержать город до подхода основных сил Красной Армии.

Однако и Центральный штаб партизанского движения, и командование 1-го Прибалтийского фронта, и Ставка забыли, что в декабре-январе здесь преимущественно нелетная погода, и назначили начало операции на середину декабря 1943г. В последний момент она была отменена как раз из-за неблагоприятных метеоусловий.

Партизанам было приказано зимовать в этом районе, чтобы попытаться позднее овладеть Полоцком. Обеспечить такое воинство необходимым количеством боеприпасов не было никакой возможности. В результате немцы, воспользовавшись затишьем на фронте, в апреле 1944г. приступили к широкомасштабной карательной операции и в начале июня практически ликвидировали Полоцко-Лепельскую партизанскую зону. По немецким данным, было уничтожено или взято в плен более 14 тыс. партизан. По донесениям партизан, потери бригад Полоцко-Лепельской зоны оказались вдвое меньше — 7 тыс. убитых и пропавших без вести.

Крупные карательные операции немцы предпринимали и против партизан, действовавших в Минской области. Ими руководил начальник СС и полиции в Белоруссии бригадефюрер Курт фон Готберг. В ходе одной из таких операций, «Котбус», согласно донесению Готберга от 26 июня 1943г., было уби-то в бою 6084 партизана, а еще 3709 — расстреляно после пленения.

Похвастался Готберг и новым методом преодоления минных полей: «После артиллерийско-зенитной подготовки проникновение в болотистую местность стало возможным только потому, что подозреваемых в связях с партизанами местных жителей гнали впереди войск по сильно заминированным участкам территории».

Кстати, такой же метод использовали и советские военачальники, только гнали на минные поля не мирных жителей, а красноармейцев.

Под руководством Готберга с 3 июля по 30 августа 1943г. была проведена еще одна крупная операция под кодовым названием «Герман», на этот раз против советских и польских партизан Барановичской области.

Секретарь Барановичского обкома щедро уничтожал врага на бумаге. В донесении он заявил, что партизаны в ходе операции «Герман» убили и ранили более 3 тыс. немцев и полицейских и взяли в плен 29 немецких солдат. Готберг же общие потери немцев и их союзников определял в 205 убитых, раненых и пропавших без вести. Неужели ошибся в 15 раз?

Несмотря на то, что после освобождения Беларуси от нацистских оккупантов уже прошло 76 лет, на пути к правде о партизанском движении еще немало препятствий. Много неизученного, еще больше — искаженного.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector