Dessadecor-nn.ru

Журнал Dessadecor-NN
2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Стены башни красного кирпича

Москва белокаменная

Сооружение кремля в Москве, которое расположено в самом сердце столицы и привлекает своей красотой миллионы туристов, построили итальянские зодчие из красного кирпича в 1485–1495 годах. Заказ на строительство комплекса городского укрепления поступил от Великого московского князя Ивана III Васильевича. На месте старых укреплений из белого камня, которые со временем пришли в непригодность, выросли стены и башни из красного кирпича. Его не штукатурили и не красили, поэтому первоначальный цвет кремля оставался красно-кирпичным.

В Европе очень часто можно встретить оборонительные сооружения, выполненные вподобном стиле. В Вероне и Милане есть немало памятников архитектуры с зубчатыми верхушками стен и круглыми башнями. Зубцы на стене в виде ласточкиного хвоста или буквы М – это, пожалуй, самый популярный элемент, который символизировал имперскую власть. Форма зубцов была своеобразным кодом и могла рассказать о принадлежности владельца замка, кремля или крепости к тому или другому клану. В средневековой Италии немало дискуссий велось по поводу того, какую власть считать главной — светскую или духовную. Но в случае строительства московского кремля миланские зодчие решили этот вопрос просто – поскольку они выполняли заказ представителя светской власти, значит, русскому властителю имперский знак будет ближе.

В XVIII веке кирпично-красный кремль в Москве побелили на манер всех остальных подобных сооружений на Руси. Вероятно, Кремль белили к торжественным событиям, в остальное время он стоял без ухода – со стен облезала побелка, которую размывали подтеки, иногда красили только башни. В современной столице непросто найти здания из белого камня, однако известное прозвище «Москва белокаменная» появилось вовсе не на пустом месте. Бóльшую часть своей многовековой истории Кремль как главный символ Москвы был белым, что подтверждают фотокарточки, открытки и воспоминания путешественников того времени.

В начале своего существования стены Кремля были выполнены из дерева. Однако дубовые стены укрепления не выдержали двух пожаров, которые произошли с интервалом в 20 лет и уничтожили их. Тогда царь Дмитрий Донской принимает решение отстроить кремлевские стены из белого известнякового камня. Материал для строительства завозили прямо из области. Таким образом, за Москвой и закрепилось прозвище «белокаменная».

Известняковый кремль Донского просуществовал до середины XV века. Царь Иван III решил перестроить обветшавшее и неприглядное сооружение, пригласив для этих работ итальянских зодчих. Так появился красный московский кремль из кирпича, который знают во всем мире как символ города. Но такой порядок дел продлился недолго. В конце XVIII века в соответствии с веяниями моды красные стены кремля окрасили в белый цвет. В таком побеленном виде городская достопримечательность простояла до 1947 года.

После революции с приходом большевицкой власти кремль сделали резиденцией большевиков и закрыли историческую крепость от посетителей. Во время воны, чтобы уберечь историческую памятку архитектуры от вражеских бомбардировок, в июне 1941 года соответствующим решением кремль маскируют под жилые кварталы, а на его стены наносят рисунки окон домов. После победы в Великой Отечественной войне и к 800-летию Москвы Сталин возвращает сооружению красный цвет, который перекликается с официальной идеологией и духом той эпохи. С того времени цвет стен московского кремля регулярно красят в красный, что придает ему нарядный и величественный вид.

Кремль

ПЕРЕСТРОЙКА МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ ВО 2-Й ПОЛОВИНЕ XV В.

Во второй половине XV в., когда Москве стала политическим и культурным центром русских земель, Кремль был перестроен с участием итальянских зодчих. Центром его стала Соборная площадь с построенным архитектором Аристотелем Фиораванти Успенским собором (1475-79) — усыпальницей русских митрополитов и патриархов, местом венчаний и коронаций великих князей, затем царей и императоров. Псковские мастера возвели церковь Ризоположения (1484-88) и Благовещенский собор (1484-89) — домовую церковь московских государей. В 1505-08 построен Архангельский собор — усыпальница русских князей и царей (до Ивана V Алексеевича). Каменный государев дворец (на месте современного Большого Кремлевского дворца) с Грановитой палатой (1487-91) завершил оформление западной стороны Соборной площади. Центром ансамбля Кремля стала колокольня «Иван Великий». В 1485-95 вокруг Кремля с учётом традиций русского оборонного зодчества и достижений западноевропейской фортификации были построены ныне существующие стены и башни из красного кирпича с внутренней забутовкой из булыжника и белого камня на известковом растворе. Кремль стал одной из самых мощных крепостей Европы.

НАДПИСЬ НАД ВОРОТАМИ СПАССКОЙ БАШНИ

«В лето 6999 (1491 г.) июля божиею милостию сделана бысть сия стрельница повелением Иоанна Васильевича государя и самодержца всея Руси и великого князя Володимирского и Московского и Новгородского и Псковского и Тверского и Югорского и Вятского и Пермского и Болгарского и иных в 30 лето государства его, а делал Петр Антоний Солярио от града Медиолана (Милана — ред.)».

ЗОДЧИЕ НОВОГО АНСАМБЛЯ МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ

Для воплощения в жизнь замысла Ивана III — превратить Кремль в символ русского государства, демонстрацию величия и мощи его — архитектура была одним из наиболее важных средств. И князь превращает Кремль в монументальный ансамбль. Практически все строения Кремля — башни, стены, здания на центральной кремлевской площади — не только стоят на тех же местах и носят те же названия, где их начал строить и как их назвал еще Иван Калита в 30-е годы XIV века, но они даже выглядят так, как выглядели в годы правления Ивана III…

Архитекторов князь по совету «грекини Софьи» пригласил из Италии. Первым в 1474 году прибыл из Болоньи Аристотель Фиораванти с сыном Андреем.

Было итальянскому зодчему в ту пору 58 лет, и он уже успел войти в историю Италии как автор дворцов, крепостей и фортификационных сооружений для многих итальянских герцогов и даже для венгерского короля, как человек, который передвинул с места на место огромную колокольню. В Болонье Фиораванти вот-вот должен был приступить к строительству Палаццо-дель-Подеста, модель которого так восхитила соотечественников. Но он поехал далеко на восток, чтобы войти в историю еще одного народа — русского.

Аристотеля поселили в Кремле, наделили огромными полномочиями, и работа закипела. Иван III и сам понимал, что белокаменные стены — ненадежный защитник, пушечный огонь они не выдержат. Кремль надо ставить кирпичным. И итальянец сначала построил на реке Яузе кирпичный завод. Кирпичи, полученные на этом заводе по рецепту самого Фиораванти, были необычайно крепки. Были они поуже и подлиннее обычных, и называть их потому стали «аристотелевыми».

Читать еще:  Кладка кирпича стены 640

Создав генеральную схему Кремлевской крепости и ее центра — Соборной площади, итальянец возглавил возведение Успенского собора — главного собора Московской Руси. Храм должен был нести огромный «проповеднический» смысл, ему предстояло возвестить миру о рождении нового государства, а потому в нем необходимо было воплотить подлинно национальный характер культуры. Аристотель начинает знакомиться с образцами русского зодчества во Владимире, на севере Руси, и когда после четырех лет работы пятиглавый собор был готов, он поразил воображение современников. Выглядел он, «яко един камень», и этим своим ощущением монолита внушал мысль о монолитности всего народа. Нельзя считать случайным, что через год после завершения строительства собора Иван III отказался платить дань Золотой Орде.

В те же годы неизвестные нам пока псковские мастера перестраивали Благовещенский собор — домовую церковь царского двора. В подклете этого собора был сделан новый Казенный двор — Казнохранилище, глубокие белокаменные подвалы которого просуществовали три столетия. Строил Казнохранилище другой итальянец — Марко Руффо, имя которого мы связываем с еще одним замечательным строением Кремля — Грановитой палатой — парадным тронным залом будущих русских царей. Для XV века Грановитая палата представляет уникальное творение: зал площадью в 500 квадратных метров, своды которого опираются лишь на один центральный столб.

Марко Руффо только заложил эту палату. Завершал же он работу вместе с прибывшим из Италии зодчим Пьетро Антонио Солари — одним из легендарных строителей Миланского собора. Именно Солари принадлежит главное инженерное решение Грановитой палаты, названной так впоследствии за четырехгранные камни, которыми она облицована. Оба архитектора одновременно строили и каменный государев дворец.

Остается только сожалеть, что Солари прожил в Москве так мало — в 1493 году, спустя три года после приезда, он внезапно умер. Но и за три года он сделал слишком много и, главное, воплотил в жизнь замысел Ивана III: превратить Московский Кремль в самую неприступную крепость в Европе. Новые крепостные стены длиной 2235 метров имели в высоту от 5 до 19 метров. Внутри стен, толщина которых достигала от 3,5 до 6,5 метров, были устроены закрытые галереи для тайного передвижения воинов. Чтобы предотвратить вражеские подкопы, со стороны Кремля шло множество тайных ходов и «слухов».

Центрами обороны Кремля стали его башни. Первая была возведена по самой середине стены, обращенной к Москва-реке. Ее сооружали под руководством итальянского мастера Антона Фрязина в 1485 году. Так как под башней был тайный родник, назвали ее Тайницкой.

После этого почти ежегодно возводится новая башня: Беклемишевская (Марко Руффо), Водовзводная (Антон Фрязин), Боровицкая, Константино-Еленинская (Пьетро Антонио Соляри). И наконец в 1491 году были возведены две башни на Красной площади — Никольская и Фроловская, — последняя впоследствии станет известна всему миру как Спасская (так она была в 1658 году названа царским указом по образу Спаса Смоленского, написанного над воротами башни в память освобождения русскими войсками города Смоленска). Спасская башня и стала главным, парадным входом в Кремль…

В 1494 году приехал в Москву Алевиз Фрязин (Миланец). Десять лет строил он каменные палаты, вошедшие в состав Теремного дворца Кремля. Возводил он и стены кремлевские, и башни вдоль реки Неглинной. Ему же принадлежат и главные гидротехнические сооружения Москвы тех лет: плотины на Неглинной и рвы вдоль стен Кремля.

В 1504 году, незадолго до своей смерти, пригласил Иван III в Москву еще одного «фрязина», получившего имя Алевиза Фрязина Нового (Венецианца). Приехал тот из Бахчисарая, где строил дворец для хана. Творения нового зодчего увидел уже Василий III. Это при нем Венецианец построил одиннадцать церквей (до наших дней не доживших) и собор, который и сейчас служит украшением московского Кремля,— Архангельский, решенный в лучших традициях древнерусского зодчества. Чувствуется, что его создатель находился под большим воздействием самобытной русской культуры.

Тогда же, в 1505—1508 годах, строится знаменитая колокольня «Иван Великий». Ее зодчий Бон-Фрязин, возведя этот столп, достигший впоследствии 81 метра, точно рассчитал, что эта архитектурная вертикаль будет доминировать над всем ансамблем, придавая ему неповторимую окраску.

Сооружение Московского Кремля было выдающимся событием для своего времени. Если даже считать началом строительства ансамбля 1475 год — год закладки последнего, четвертого варианта Успенского собора, а концом строительства — возведение последних кремлевских укреплений в 1516 году, приходится признать, что все это великолепие и мощь созданы за тридцать (!) лет.

История в лицах

Георгий Перкамота, из «Заметки, содержащей сведения о делах и властителе России»:
Когда славнейший господин бессмертной памяти герцог Галеаццо и пр. послал своего сокольничьего Бьянко в области России, для того чтобы он посетил славнейшего господина Великого Герцога России и передал ему несколько охотничьих соколов (falconi pellegrini), этот великолепнейший и великодушный государь по имени Великий Герцог Иоанн, господин России, сын Великого Герцога Василия, не забыл об этой милости и прочной дружбе и в году 1485 в октябре направил в путь своего посла по имени Георгий Перкамота, по национальности грека, рыцаря и дворянина, некогда ушедшего из Константинополя, каковой в месяце июне 1486 приехал в Милан, чтобы от имени названного своего господина посетить славнейшего нашего господина Герцога Джан Галеаццо и передать некие милостивые и полные любви слова от своего господина; он представил верительные грамоты, запечатанные покрытой золотом печатью, а также двое сороков прекрасных выделанных соболей и двух кречетов и несколько живых соболей, доставленных им и привезенных прямо из России, причем он уверял, что ехал по суше более чем три тысячи миль.

Когда этого посла спросили о делах этих областей и страны Российской и о его славнейшем государе, он говорил и утверждал, что земля России вся плоская, имеет в длину не менее двух тысяч миль и немногим меньше в ширину, и что она обильно населена и имеет множество больших городов, сел и деревень, и что он проехал верхом более тысячи двухсот миль по заселенным местам, направляясь в Италию, и что при других случаях он объехал верхом более тысячи пятисот миль и всюду она населена настолько, что одно село или деревня так близко расположены от другого, что ходят за огнем из одного в другое; и он говорил, что вся страна Российская придерживается христианской веры, все жители крещены и соблюдают в своих обрядах греческий обычай, что его государь владеет несколькими новыми провинциями, приобретенными его покойным славнейшим отцом и им самим, причем эти провинции по большей части языческие.

Читать еще:  Конструкция стены кирпича с утеплителем

Он говорил, что в России есть большие города, среди прочих Володимир, город весьма населенный и имеющий около шестидесяти тысяч очагов (fochi); он назвал и другие, имеющие каждый около тридцати тысяч очагов, а именно Новогродия, Пасковия и Моска, которая по латыни называется Московия, и последняя одна окружена стенами, построенными названным государем, живущим здесь большую часть времени, держащим здесь двор, и здесь же находится его архиепископ. Он сказал, что там есть много других городов, числом более 60, имеющих от 4 до 6, 8 и 10 тысяч очагов в каждом. Деревень и сел количество бесконечное, но все дома в этих краях сделаны из дерева, за исключением немногих, построенных для архиепископа, других епископов и прелатов и для государей и некоторых других более мелких господ, которые начали строить из камня и кирпича на итальянский манер (alla italiana); он говорил, что они переняли эту манеру от итальянских мастеров и инженеров (meistri et ingegneri).

Мир в это время

    В 1485 году состоялась битва на Босвортском поле — последнее крупное сражение войны Алой и Белой розы, в котором войско Ричарда III было разгромлено, а сам он погиб. К власти приходит его противник Генрих Тюдор, утвердивший в Англии новую династию – династию Тюдоров.

«Генрих Тюдор собрал во Франции армию для вторжения в Англию. К нему стекались английские бароны, спасавшиеся от преследований Ричарда III. В августе 1485 года Генрих Тюдор высадился в Милфорде (Уэльс) и двинулся к центру страны. В битве при Босворте 22 августа 1485 года Ричард III был разбит и погиб в сражении. В этой последней битве войны Роз участвовали уже немногие бароны: большинство и было перебито до того. Это безусловно сыграло свою положительную роль, способствуя прекращению феодальных усобиц, и расчистило путь для прогрессивного развития страны. Генрих Тюдор взошел на престол Англии, хотя его династические права были весьма слабыми. Его возвышению помогли прогрессивные элементы – джентри и горожане, его поддержали Лондон и парламент. Генрих Тюдор женился на наследнице Йорков Елизавете (дочери Эдуарда IV) и положил основание новой династии, династии Тюдоров, во время правления которой Англия вступила в эпоху абсолютизма».

Из трагедии Вильяма Шекспира «Король Ричард III»:

«Сбавь прыти, Джек Норфолк, послушай совета
Твой Ричард пропал, его песенка спета».
Враг изощряется!
Военачальники, все по местам!
Нет, не смутить наш дух пустыми снами!
Ведь совесть — вздор. О ней твердят лишь
Стращая тех, кто смел и кто силен.
Кулак — нам совесть, меч — вот наш закон.
Вперед же, в бой! Нам нет пути назад.
Когда не в рай, — сойдем все вместе в ад!
(Обращается к войскам.)
Что вам добавить к сказанному прежде?
Припомните, с кем предстоит вам бой:
С бродягами, с отребьем, с беглым сбродом,
С бретонской рванью, подлым мужичьем,
С блевотиной объевшейся страны —
Толпой насильников, разбойной шайкой.
Нарушили они покой ваш мирный;
У вас есть земли — надо отобрать,
У вас есть жены — нужно обесчестить.
А кто у них за главаря? Щенок,
Что выкормлен из милости в Бретани.
Он — неженка: испытывал он стужу?
Вот разве что гуляя по снежку.
Так вышвырнем же в море эту мразь!
Отхлещем всласть французских голодранцев,
Которым, видно, надоело жить!
Когда бы не мечта — пограбить нас,
Они повесились бы с голодухи.
Уж если сломят нас, — пусть сломят люди,
Не выродки, которых наши деды
В самой Бретани били и топтали
И в память встреч брюхатили их ясен.
И этим отдадим мы наши земли?
Им наших жен в забаву отдадим?
Им дочерей насильничать позволим?

Вдали слышны барабаны.

Чу! Вот их барабан!
Вперед, дворяне! Латники, вперед!
Вы, лучники, без промаха стреляйте!
Вы, всадники, в коней вонзите шпоры,
И копий треск пусть небо ужаснет!

Ну, что сказал лорд Стенли? Он подходит?

Милорд, он отказался.

Снять Джорджу голову!

Мой государь, враг перешел болото.
Казните Джорджа Стенли после битвы.

Забилось сто сердец в моей груди!
Знамена развернуть и — на врага!
Пусть гневом огнедышащих драконов
Зажжет нас древний клич: «Святой Георг!»
Вперед! На шлемах наших — блеск победы!

Другая часть поля.
Шум сражения.
Входит Норфолк с войском, ему навстречу Кетсби.

Скорей, милорд! Скорей на помощь к нам!
Нечеловеческие чудеса
Творит король, опасность презирая.
Он потерял коня, он бьется пешим,
В пасть к смерти рвется, Ричмонда ища.
Скорей, милорд! Иначе все погибло.

Шум сражения.
Входит король Ричард.

Коня! Коня! Корону за коня!

Спасайтесь, государь! Коня добуду.

Холоп! Я жизнь свою поставил на кон,
И я останусь до конца игры.
Шесть Ричмондов, должно быть, нынче в поле:
Я пятерых убил, а он все жив!
Коня! Коня! Корону за коня!

материалы
О календарях

  • Переход на Григорианский календарь Название «григорианский» календарь получил по имени папы римского — Григория XIII (1572 — 1585), по чьему указанию он был разработан и принят.
  • КАЛЕНДАРЬ (от лат. calendarium, букв. — долговая книга, называвшаяся так потому, что в Др. Риме должники платили проценты в первый день месяца — в т. н. календы. >>>

Красный кирпич: Ганзейская башня в Кельне

Кто бы мог подумать, что этот дом когда-то был самым высоким офисным зданием Европы! Правда, лишь недолго, но факт остается фактом. 17 этажей, 65 метров. 1925 год, кирпичный экспрессионизм.

Кирпичный экспрессионизм. Часть II

Это здание из красного кирпича возвышается в центре Кельна недалеко от вокзала. Оно похоже на маяк, который по большой дуге вокруг центра города огибают поезда и электрички. С правой стороны пассажирам открывается вид на современный MediaPark и почерневший от времени Кельнский собор. Слева — холм, поросший деревьями, искусственный и в некотором роде — могильный. Он насыпан из битого кирпича, строительного мусора — из всего того, что осталось от разбомбленных домов города. Всё это свезли сюда после Второй мировой войны.

Ганзейская башня (Hansehochhaus) расположилась всего в нескольких метрах от железнодорожных путей, но ее мало кто замечает. Внимание большинства пассажиров (и тех, кто впервые оказался в Кельне, и тех, кто проделывает этот путь каждый день), как правило, принадлежит собору. Готическое притяжение — страшная сила.

Читать еще:  Как правильно установить душевую кабину без задней стенки

Вид на Ганзейскую башню со смотровой площадки на колокольне Кельнского собора

Черно-белые воспоминания

Ганзейская башня лучше всего смотрится не на расстоянии, а вблизи, — во всяком случае, в наши дни. Сейчас башню плотно окружют другие постройки. На старых довоенных фотографиях этот памятник экспрессионистского стиля выглядит куда более импозантно, дышит полной грудью, всматриваясь окнами в просторную и безлюдную (на снимках) площадь с двумя-тремя автомобилями у тротуаров и узкими линиями трамвайных путей, прорезающих брусчатку. Люди, по всей невидимости, на площади были, но их, не стоявших на месте, «заретушировала» длинная выдержка камеры. Слишком быстро они передвигались, чтобы оставить свой след на старой черно-белой пленке.

Прохожие давно ушли, а здание осталось. Оно пострадало во время разрушительных бомбардировок, но не исчезло. Правда, в войну были безвозвратно утеряны грациозные скульптуры в человеческий рост, аллегорически изображавшие пять частей света. Кирпичные фасады Ганзейской башни по сравнению со зданиями предыдущих архитектурных эпох выглядят стерильно и суховато, но скульптуры на замковых камнях способны привести в восторг не только любителей арт-деко.

Адрес:
Hansaring 97
50670 Köln

Быстрее, выше.

Ганзейская башня была символом прогресса, новой городской достопримечательностью, значение которой сейчас недооценивается. Конечно, на фоне почти 160-метрового готического исполина — Кельнского собора — выглядит она скромно: и в том, что касается высоты, и если сравнить украшения на фасадах. При этом сразу после завершения строительства башня заняла первое место в списке самых высоких офисных зданий Европы. 65 метров по тем временам в Старом Свете были величиной почти вавилонской. Правда, пальму многоэтажного первенства она удерживала недолго.

Изобретено в Америке, сделано в Кельне

Мода на высотные здания пришла в Европу из Америки вместе с разработанной в Новом Свете эффективной и быстрой технологией их строительства. Раньше роль несущих выполняли внешние стены. Теперь эту функцию взял на себя стальной каркас — прочный и легкий. На строительство всего комплекса потребовалось 15 месяцев, а самой башни — всего 135 дней. Возведен он был по проекту кельнского архитектора Якоба Кёрфера (Jacob Koerfer). Помимо офисов в здании располагался кинотеатр на 1200 мест и торговая выставка автомобильной марки Adler.

Paternoster — Отче Наш. Молитва и лифт

В здании установили новомодный по тем временам лифт системы «патерностер». Подъемник этот — непрерывного действия с кабинами без дверей. Передвигаются кабины одна за другой, словно бусины на молитвенных четках — отсюда и название лифта.

«Патерностер» тоже изобрели в США. Такая конструкция лифта идеально подходила для административных и общественных зданий с большим потоком посетителей. «Ганзейский» лифт до сих пор продолжает исправно перевозить пассажиров, но пользоваться им могут только сотрудники здешних офисов. Недавно на нескольких нижних этажах открыли отель. Его постояльцы к старому лифту доступа не имеют и могут рассматривать его лишь через стеклянную дверь. Жаль. Наверняка, среди них нашлись бы желающие повторить ежедневный подвиг одного из героев Генриха Бёлля (Heinrich Böll).

Экзистенциальная гимнастика

Кельнский писатель и лауреат Нобелевской премии именно с такой поездки начинает свой рассказ «Молчание доктора Мурке». Правда, место действия расположено в другом здании, километрах в двух от Ганзейской башни, — в построенном уже после Второй мировой войны комплексе общественно-правовой телерадиокомпании WDR:

«Каждое утро, едва переступив порог Дома радио, доктор Мурке выполнял одно упражнение экзистенциальной гимнастики: он вскакивал в кабину непрерывно движущегося лифта «патерностер», но вместо того, чтобы выйти на третьем этаже, где помещалась его редакция, проезжал выше — мимо четвертого, пятого, шестого, и всякий раз, когда пол кабины поднимался над уровнем шестого этажа, сама кабина перемещалась в пустом пространстве, а смазанные маслом цепи и кряхтящий ворот с лязгом и скрипом переводили ее из подъемной шахты в спусковую, Мурке испытывал страх; в страхе смотрел он на это единственное, ничем не приукрашенное место во всем здании, а когда кабина, приняв нужное положение и миновав страшное место, начинала плавно спускаться мимо шестого, пятого, четвертого этажей, Мурке облегченно вздыхал. «

Окно шестого этажа башни и Кельнский собор

К сожалению, действующих «патерностеров», открытых для всеобщего доступа, в Германии с каждым годом становится все меньше и меньше. Поездка на таком антикварном лифте может вызвать куда более бурные эмоции, чем целый день в парке развлечений с американским горками и прочими захватывающими дух аттракционами.

От кирпичной готики — к кирпичному экспрессионизму

Ганзейская башня расположена на бульварном кольце, которое проложили в Кельне там, где когда-то стояла городская крепостная стена. Еще до строительства башни эта часть кольца называлась Ганзейским бульваром (Hansaring) — в память об участии Кельна в Ганзе — торговом объединении свободных немецких городов. Союз существовал в XIII-XVII веках, и Кельн входил в число его основателей.

Случайное, но интересное совпадение касается строительного материала. Красный кирпич на протяжении многих столетий был распространен как раз в ганзейских городах, о чем мы упоминали в предыдущей части репортажа, а построенные из него исторические памятники прочно ассоциируются с этим торговым союзом. Такая вот материальная преемственность.

Первые метры «Сатурна»

Кстати, о торговой истории. На первом этаже Ганзейской башни в 1961 году был открыт небольшой частный магазин по торговле электроникой и бытовой техникой. Он был рассчитан специально на иностранных дипломатов. Дипломаты и Кельн? Дело в том, что в Бонне, который после войны стал столицей Западной Германии, для всех иностранных представительств подходящих зданий не хватило, поэтому некоторые резиденции и консульства находились в престижных районах южной части Кельна, всего в тридцати километрах от тогдашней столицы.

Первый магазин Saturn, как его назвали владельцы, занимал всего 120 квадратных метров. Через восемь лет он открыл двери и для рядовых бюргеров. Сейчас в Европе работает более 230 «Сатурнов». Их годовой оборот составляет несколько миллиардов евро. Сеть давно является частью гигантского холдинга.

С 1993 года крышу Ганзейской башни украшает логотип этой торговой фирмы — не просто реклама, а в данном случае — своего рода свидетельство о рождении.

Автор: Максим Нелюбин
Редактор: Ефим Шуман

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector